В тот год запустили первый искусственный спутник,

В тот год я впервые

Поехал к Чёрному морю.

Это был я, кареглазый десятилетний путник,

Ещё не привыкший

К огромному человечьему горю.


Это был я, разглядывающий живую Вселенную

Из деревни Спиченково,

От порога дедова дома.

Я чувствовал в себе душу всерадостно неизменную

И вслушивался

В предродовую дрожь космодрома.


Это был я, стоящий на краю Журавлинского обрыва

Десятилетний-семнадцатилетний-

Сорокалетний пацан,

Крылья воображения примеривающий неторопливо,

Через Саянский хребет

Разглядывающий Иволгинский дацан.


Это был я – а я и не знал, и не догадывался об этом,

Десятилетний – что мог знать

О себе – мальчуган?

Я ещё не понимал, зачем после Пушкина быть поэтом,

Я ещё не начал собирать стихи

По атомам, капелькам и слогам.


Это был я, а кто я такой? – никто мне не мог ответить.

Ведь за небесный вопрос –

Молния отвечает насквозь!

Над жертвенником химкомбината замерло облако-лебедь,

И драконы-дымы взлетали

И визжали бессильно: небось!


Это был я, космический зэк-отрок или пасынок Божий? –

И на того, и на другого

Я иногда бывал похож – не похож.

Я бежал по Земле, как тринадцатилетний беглец-прохожий,

И не мог унять в сердце

Долгожданную дрожь.


Это был я, когда из Космоса улыбнулся Юрий Гагарин.

А это случилось всего лишь

Сердцебиенье тому назад.

Кто я был? – рыжий афрофранцуз или русский татарин,

Но я узнал брата,

Я в ответ улыбался, и я был рад.


Это был я, выдохнувший своё первое стихотворенье,

Я его не помню –

Ни шестьдесят-сверкающий год, ни тот миг.

Но я чувствую и сейчас на языке малиновое зарево варенья

Сквозь стволы Стрибожьего бора

И страницы стреноженных книг.


Это был я, когда я впервые неотвратимо влюбился

И свято верил, что это мой

Едино-единственный раз.

Тогда вся страна не могла поверить, что Комаров разбился –

И с надеждой смотрела в Космос

Миллионами глаз.


Это был я, я – гениально-неотвратимо-заразный,

На сорок дней спелёнутый

В жёлтую кофту-дом.

Я был один и тот же – неизменный и такой щемяще-разный,

Зарабатывающий на хлеб

Неисправимо-птичьим трудом.


В тот год я ползал-закатывался в родимчике у порога,

Верещал, когда связывали пуповину.

Конечно, это был я.

Это был я, когда я услышал голос Отца-Бога

И Вселенная – враз –

Оказалась моя Семья.


Это был я, заглядевшийся с Журавлинского обрыва

На себя того,

Забравшегося туда, не зная куда.

И поджидающего себя блаженно и терпеливо

Рядом с Отцом,

Который Правее меня всегда.


Это был я, я всегда есть и непостижимо буду

В родной Вселенной

Семье умирать, изумляться и жить.

И я никого-никого, никогда-никогда не забуду,

Потому что блаженно

Всех узнавать и любить.

 Написать комментарий

Введите оба слова в поле ниже с пробелом или без Текст регистронезависмый

Не можете прочитать? Обновить

 Закрыть